Слушайте радио Русский Город!
Сеть
RussianTown
Перейти
в контакты
Карта
сайта
Русская реклама в Миннеаполисе
Портал русскоговорящего Миннеаполиса
Русская реклама в Миннеаполисе
Портал русскоговорящего Миннеаполиса
Главная О нас Публикации Знакомства Юмор Партнеры Контакты
Меню
Медиа

Гениальный Репин

Автор: Евгений Корягин

В августе отмечается день рождения художника Ильи Ефимовича Репина. Родился он 5 августа 1844 года в городе Чугуеве. В советские времена работы Ильи Репина были, конечно, самыми известными: их копии мы видели и в букваре, и в учебниках литературы, и в журнале «Огонёк», и на многочисленных открытках. Наследие Репина огромно: даже просто перечислить его работы в рамках статьи невозможно. Да и нужно ли? Давайте лучше вспомним те полотна Ильи Репина, которые просто невозможно не знать.

Радость работы с красками Репин впервые почувствовал лет в пять, когда двоюродный брат показал ему акварель. И свершилось чудо: арбуз на рисунке в детской азбуке вдруг стал красным, появились чёрные семечки. Это перевернуло представление Ильи о мире. Оттащить от красок его было уже невозможно.

Дальше – Репин пишет много и умело, и даже приглашён в передвижную иконописную артель, где зарабатывает 25 рублей в месяц. А потом, собрав заработанные деньги в 1863 году, Репин отправляется в Петербург в Академию художеств. Неприветливо встретила Академия Репина; конференц-секретарь Ф. Львов не одобрил рисунки молодого человека: нехорош рисунок, штриховать не умеете. Репин поступает в вечернюю рисовальную школу, где скоро становится лучшим. И весной следующего года его приняли в Академию вольнослушателем, что предполагало плату в 25 рублей в год. Правда, уже осенью он становится слушателем и от платы освобождается. Хотя деньги на жизнь зарабатывать все равно нужно, – и крыши красил, и кареты окрашивал. Но главное – дела учебные. Репин стремительно растёт как художник. Успехи в Академии оцениваются наградами: малая серебряная медаль в 1865 году, малая золотая медаль за конкурсную работу «Иов и его сыновья». Для успешного завершения обучения в конце предлагается ещё конкурсная работа на Большую золотую медаль. В случае успеха ожидал приз – 6-летняя поездка за рубеж за казённый счёт и звание «Художник первой степени».

За время учёбы Репин сблизился со студентами, художниками, с кем-то из них на всю жизнь остался друзьями: это архитектор Марк Антокольский, художник и теоретик искусства Адриан Прахов, Генрих Семирадский, с которым взгляды на искусство у Репина были ну совершенно разными. Ивана Крамского Репин почитает своим учителем в искусстве. Он часто встречался с Крамским и с другими членами артели свободных художников, будущими передвижниками, и принимает взгляды Крамского на задачи искусства.

Как и Крамскому 8 лет назад, тема конкурсной работы была Репину не слишком интересна – «Воскрешение дочери Иаира», известный сюжет из 5 главы Евангелия от Марка. Но конкурсную работу надо делать. Ещё пару лет назад, набрасывая что-то в свой блокнот, который всегда был при нём, Репин стал свидетелем сцены: по берегу реки шли бурлаки, которые тащили барку, а рядом суетилась праздная жизнерадостная дачная компания. Такая жанровая сценка наметилась. Молодой художник Федор Васильев определил репинскую сценку как «рассудочную», «искусственную» и он же подсказал Репину, что сюжет может стать более значительным, если поехать на Волгу: там и простор пошире, и бурлаки более выразительны. Дикость, конечно – вторая половина XIX века, пароходы уже пересекают океан, а здесь, на Волге, ещё трудятся тысячи бурлаков... Но Репина не слишком занимала социальная сторона вопроса. «Сказать правду, я даже рассеянно слушал какой-нибудь рассказ или подробность об их отношении к хозяевам». Интерес художника появился, когда он встретил вот эту артель.

Какие это были типажи для живописца, характеры, образы! Это были люди, которые высоко ценили свободу. Да-да, как это ни странно, но духом они свободны. Тяжёлая сезонная работа давала им возможность заработать на жизнь в зимнее время. Вот эту свободу духа и увидел Репин и воплотил её на холсте, чего многие так и не поняли, называв картину «величайшей профанацией искусства». Но лидер артели бурлаков Канин, его ближайший помощник Илька-моряк, кашевар Ларька – никаким боком они не напрашиваются на жалость, это всё сильные характеры, которыми любуется художник. И, в отличие, от академических критиков, посетители это увидели, потому-то народ и толпился, когда художник выставил свои эскизы к «Бурлакам». Одним из первых оценил картину Достоевский: «Бурлаки, настоящие бурлаки и более ничего. Ни один из них не кричит с картины зрителю: «Посмотри, как я несчастен и до какой степени ты задолжал народу!». И уже это одно можно поставить в величайшую заслугу художнику».

Картину купил за 3000 рублей Великий князь Владимир Александрович и повесил в бильярдной Владимирского дворца, так что целых 44 года этот вариант «Бурлаков» никто не видел. Правда, на выставке в Вене Репин успел получить бронзовую медаль.

Кто же не знает картину Репина «Иван Грозный убивает своего сына»? Под таким названием она известна. Точное же название – «Иван Грозный и сын его Иван. 16 ноября 1581 года». Большое полотно, хранящееся в Третьяковской галерее. Жестокая сцена, такое разнообразие чувств – раскаяние на лице царя, предсмертная кротость на лице царевича. И случайно, и неслучайно родился этот замысел, когда бомбой террориста был убит Александр II. Да и в путешествии по Европе в 1883 году Репин на выставках видел много довольно кровавых картин. И он решился! Позже Репин вспоминал: «Писал залпами, мучился, переписывал, вновь и вновь исправлял уже написанное, упрятывал в болезненном разочаровании в своих силах, вновь извлекал и вновь шёл в атаку. Мне минутами становилось страшно. Я отворачивался от этой картины, и я вновь работал над ней». Репин как-то сразу нашёл композицию сцены, а дальше пошёл обычный для него тщательный поиск образа, цвета, выразительности. В семье сами подбирали ткани и шили костюмы, Репин сам придумывал и раскрашивал их, как, например, сафьяновые сапоги царевича. Для царя позировал художник Григорий Мясоедов, для царевича – писатель Гаршин.

При показе друзья Репина – Иван Крамской, Иван Шишкин, Павел Брюллов – были просто потрясены. Такая же реакция была на XIII передвижной выставке, куда народ шёл толпами, чтобы посмотреть картину.

Но нашлись и противники. Глава Священного Синода Константин Победоносцев заявил: «Эта его картина просто отвратительна. Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент и всей своей обстановкой чисто фантастический, а не исторический». Когда выставка переехала в Москву, обер-полицмейстер даже запретил Павлу Третьякову показывать эту картину. Разместили её в отдельном помещении без доступа людей, где холст и томился три месяца. Потом, правда, стараниями художника Боголюбова, близкого ко двору, Третьякову разрешили показ.

И даже в 2013 году нашлась группа «историков и православных активистов», которые потребовали от Владимира Мединского, министра культуры, убрать «Ивана Грозного» из Третьяковской галереи: картина-де оскорбляет патриотические чувства. Случались и буйные выходки: в январе 1916 года старообрядец Абрам Балашов с криком «Довольно смертей, довольно крови!» трижды полоснул картину ножом, повредив лица персонажей. Возглавлявший Третьяковку художник Остроумов после этого подал в отставку. Городская дума назначила смотрителем Игоря Грабаря – художника и реставратора. Картину срочно перенесли на другой холст, выправив порезы. Приехал Репин и быстро стал записывать порезы маслом. Вечером Репин уехал, а когда утром Игорь Грабарь увидел холст, то впал в тоску. Ведь прошло более трёх десятков лет после написания картины, художнику уже больше 70 лет, у него изменилось цветоощущение, он записал лица с каким-то фиолетовым оттенком. Зная, что Репин по старинке разводил масло керосином, Грабарь срочно, пока краски не засохли, тряпкой, смоченной керосином, смыл репинскую работу. А потом уже, как положено, начал с помощниками реставрацию акварелью. Репин до конца жизни так и не узнал об этом и был уверен, что это он так замечательно выполнил реставрацию. Но в мае 2018 года нашёлся ещё один идиот: схватив стойку ограждения, он несколько раз ударил по картине, при этом разбил защитное стекло, осколки которого повредили холст, нарушив красочный слой, который, кстати, и без того был уже не в лучшем состоянии. Одно можно сказать – картина не оставляет людей равнодушными. Без неё мы бы и не знали, что у Ивана IV был сын, а теперь, глядишь, и почитаем что-нибудь о том непростом историческом времени.

Есть ли среди читающих эту статью кто-нибудь, кто не знает и знаменитых «Запорожцев»? Глядя на холст, мы можем ощутить эту атмосферу казацкой вольницы. Полное название картины – «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Картина имеет реальную историческую основу: во время русско-турецкой войны 1672–1681 годов султан Мехмед IV ультимативно потребовал от левобережных казаков подчинения. Ну, и получил достойный ответ от запорожцев во главе с атаманом Серко. И вот тут начинается легенда. Существует множество вариантов казацкого письма; правда, ни один из них нельзя процитировать в соответствии с законом о запрете использования в письменных источниках некоторых слов!

Время работы над картиной указано как 1880–1891 гг. Хотя ещё в 1878 году, будучи в Абрамцеве у мецената Мамонтова, Репин впервые слушал чтение казацкого письма. Часто бывая в родном Чугуеве, Репин начал делать зарисовки мест, предметов, типов для будущего холста. Помогал ему историк Дмитрий Яворницкий, помогал познакомиться с одеждой казаков, с оружием и т. п. Кстати, сам Яворницкий на полотне представлен писарем. Для атамана Серко, известно, позировал и генерал Драгомиров, и писатель Гиляровский. Конечно, многих из портретируемых мы уже не знаем, да так ли это важно. Просто, глядя на холст, мы понимаем, что в такой компании не могло родиться послание, написанное дипломатическим языком. Какое же разнообразие характеров, разнообразие реакций на метко сказанные слова!

Первый вариант картины купил Третьяков. Но над основным вариантом продолжалась работа. Показан он был только в 1891 году – это был год, юбилейный для Ильи Репина: 20 лет назад в этом зале Академии художеств он получил Большую золотую медаль. Теперь посетители могли видеть выраженную средствами живописи идею свободы, братства, равенства. Законченный вариант «Запорожцев» побывал на выставках в Чикаго, Мюнхене, Будапеште, Стокгольме. В 1892 году купил картину Александр III за 35 тысяч рублей, что сразу позволило Репину обзавестись поместьем в Витебской губернии.

Репин становится действительным членом Академии художеств. Он пишет много интересных портретов, но вот таких работ, которые ценились бы всеми, мы больше не найдём.

Ещё одну работу мне хотелось бы вспомнить – это картина «Прощание Пушкина с Чёрным морем» 1877 года. На картине стоит только подпись «Айвазовский». Но в действительности Пушкина писал Репин: «Дивное море написал Айвазовский... И я удостоился намалевать там фигурку». Хотя на эту тему картин у Айвазовского несколько. Дело в том, что он был даже представлен Пушкину и его жене Натали, когда поэт посетил выставку в Академии художеств в 1836 году. Айвазовский даже надолго стал приятелем Натальи Николаевны, которая, как писал художник, «нашла почему-то во мне тогда сходство с портретами её славного мужа в молодости. Отмечал это и князь Пётр Вяземский. Поэтому подозревают, что на многочисленных работах Айвазовский изображал себя. Но на работе 1877 года Пушкина написал именно Репин.

Есть ещё одна репинская работа, которую искусствоведы не числят среди шедевров, но работа, безусловно, значительная. В 1901 году Илья Ефимович Репин получает от Николая II заказ написать «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года» в день 100-летнего юбилея со дня его учреждения. Чтобы представить значимость этой работы, оцените её размеры: 400 на 877 сантиметров! Полотно написано для Мариинского дворца, где проходили заседания Государственного совета Российской империи. Репин предложил изобразить всё-таки некоторое действие – вручение медалей. Представьте сложность и грандиозность задачи: полукруглый зал, где в три ряда расставлены стулья – непросто показать перспективу такого сложного интерьера, где разместились более восьми десятков человек, и всё это высшие чины. Всё должно было быть в точном соответствии с реальным пространством. Это коллективный портрет, где много известных людей: император, великие князья, Победоносцев, Столыпин, Витте и многие другие, работа колоссального объёма. Репин приглашает к участию в ней своих учеников из Академии – Кустодиева и Куликова. В июле 1901 года в Квадратном зале дворца установили подрамник, натянули холст; Репин потребовал увеличить размер в два раза по сравнению с первоначальным (кстати, и гонорар увеличили в два раза – до 40 000 рублей золотом). Репин получил список членов совета с указанием их мест, чинов, мундиров, орденов и т. п. Портреты писали быстро с натуры; некоторые попробовали было роптать, но царь приказал: позировать! Причём, именно на том месте, где этот персонаж изображён на картине!

4 января 1904 года картина была закончена, в Мариинском дворце открыт доступ для показа её всем желающим.

Во дворце картина и находилась до 1917 года, когда её, очевидно, как наследие царизма перенесли в Музей революции. И только в 1938 году картину поместили в специальном зале Русского музея. Из протокольного мероприятия художник сумел сделать блестящее полотно. Да просто полюбуйтесь на роскошную гармонию золотого и красного цвета и тёмно-синих мундиров. Полюбуйтесь и согласитесь: Илья Репин – гениальный художник.